?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

Вчера.
Я стою, преклонив колени, под сводами собора в Луго. Мои руки вложены в руки епископа.
- Эстебан Розарио, я рукополагаю тебя в сан священника Вселенской Апостольской Римской Католической Церкви, с правом совершать отпущение грехов и таинство Евхаристии.
Целую перстень.

…И когда я лезу по крутым камням через перевал Алькантары, спрятав на груди завернутые в бумагу облатки, в ушах у меня звучат слова епископа: «Отец Стефан, место священника там, где страдания и боль, там, где людям не хватает слова Господня. Не бойся…».

И вот уже вечером я, в своей доминиканской рясе, стою у алтаря собора святого Ираклия. Я делаю то, что должен и будь, что будет. Но меня наполняет нерушимая уверенность в том, что пока я служу мессу, никто нас не тронет.
Я, как полный кретин, оставил дома Библию. А в храме Писания не оказалось. Осознал это только в тот момент, когда должен был приступить к чтению Евангелия. Разведя пустыми руками, произношу:
- Чтение Святого Евангелия от Матфея….
Сестра Мария, осознав ситуацию, с ужасом глядит на меня. Набираю в грудь воздуха, зажмуриваюсь и наизусть произношу:
- Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям. Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного.
… Я подаю облатки преклоняющим колени у алтаря. И чувствую, как вокруг меня звенит золотой воздух.
- Dominus vobiscum!
- Et cum spiritum tuo!


Вечер.
В доме Маурис радость. Только что спасен – чудом спасен – Фелиппе, наш Фелиппе – командор возрожденного Ордена Алькантара. Три часа в госпитале, где над ним стояла стража, готовая расстрелять Мауриса, едва только его рана будет вылечена. Три операции, ненужные, но оттягивающие время. И вот – неведомым чудом, кто-то согласился помочь – мы выносим Фелиппе на носилках.
В доме я пытаюсь уложить командора, поменять ему перевязку. Тот радостно хохочет:
- Капеллан, налейте мне лучше коньяка!

В дом стягиваются фалангисты и карлисты. Я и отец Мендосо сидим в разных углах часовни, принимая исповеди.
Заходит Энрике. Хулигански улыбается:
- Отец Стефан, я очень грешен: я опять не убил ни одного ПОУМповца!
С трудом подавляю неблагочестивое желание дружески треснуть Энрике по затылку…. Но он серьезнеет, даже подавляет в себе желание вместо исповеди снова устроить теологический спор. После отпущения грехов, он опускается передо мной на колени. Я кладу ему руки на голову и, пользуясь своим правом новорукоположенного священника, даю полную индульгенцию.
Заходит Бернардо. Он бледен, и, несмотря на смешки и улыбки, переживает, не в силах сформулировать мучащие его мысли….
Заходят незнакомые мне карлисты, фалангисты….
Каждый получает индульгенцию.
Я знаю, что далеко не все вернутся сегодня домой.

В коридоре меня останавливает отец Мендосо.
- Брат, поговорите с ним, - кивает он мне на смертельно бледного Федерико, мальчика, младшего внука Семьи.
У Федерико нехорошим, сухим огнем горят глаза. Фалангисты убили его учителя-торреро. «маэстро» - как восхищенно называл его ученик. У меня сжимается сердце. Я сбивчиво говорю ему о бесполезности мести, но мальчик отводит глаза, впиваясь взглядом в стоящих у ворот герильос. Я кладу ему руки на плечи, пытаюсь сказать еще что-то, лишь бы достучаться, лишь бы услышал…. Но Федерико резко отпрянув от меня, кладет руку на подоконник, готовый выпрыгнуть в окно.
- Я не буду тебя удерживать, - качаю я головой, - я лишь прошу: послушай себя, настоящего себя, а не свою обиду и злость….
Федерико молча передергивает плечами и идет к калитке.

Перед выходом все обнимаются, выпивают последний глоток, смеются, громко молятся. Все такие веселые…. И этот гул радостных голосов напоминает мне гудение леса, когда ветер поднимается перед страшной грозой.

После того, как все покидают дом, мы с сестрой Марией падаем на колени в часовне. Я читаю литании Крови Христовой, и каждая знакомая строка наполняется для меня новым, пугающим и великим смыслом.

- Город не взяли, почти всех наших положили! Энрике в госпитале ПОУМ. Там один доктор, и одна медсестра, и десятки раненых….
Мы с Марией, схватив сумку с бинтами, выбегаем из ворот. У входа в город слышна перестрелка. Идем кружным путем, через подножья гор, перелезаем через поваленные деревья, валуны, по колено проваливаемся в жидкую болотную грязь, ряса и плащ цепляются за ветви.
…А в госпитале пахнет кровью, гноем и марганцовкой. Начинаю молча перевязывать раненых.
- Эй, уберите отсюда попа! – отталкивает меня рыжая анархистка.
Поворачиваюсь к врачу:
- Вам не нужны лишние руки?
Доктор смотрит на меня собачьими, измученными глазами:
- А вы фельдшер что ли?
- Да.
- Тогда оставайтесь.
Сестра Мария нашла Энрике. У него две раны. В четыре руки, быстро делаем перевязку.
В дверях стоит караул. Начальник прицельно смотрит на Энрике, и в его глазах я вижу бесповоротную решимость ухлопать-таки этого маленького упрямого карлиста….
В госпиталь влетает вездесущая Карлита:
- Брат Эстебан, там у нас полный дом раненых. И Бернардо – он тоже ранен, но не хочет никого к себе подпускать кроме вас, он кровью истечет….
Я в ужасе поднимаю глаза на сестру Марию.
- Иди, - говорит она. - А я останусь.
Выбегаю из госпиталя.
С Энрике я не прощаюсь. Не прощаюсь.

Влетаю в дом. В комнате, оборудованной под госпиталь, лежат четверо: сеньор Рикардо, сеньор Висенте, Бернардо, и незнакомый мне фалангист. Все, кроме Бернардо, перевязаны. А Беньо сидит, хмурый, бледный от потери крови зажимая ладонью рану на плече.
- Ti el idiota! – бросаюсь я к нему с бинтами.

Сижу на полу рядом с ранеными. Раз в десять минут меняю перевязки. Наливаю вина, разбавленного водой. Висенте просит коньяк.
- Доктор Анхель нас не видит, – хмыкаю я.
Выхожу к кухне – выбросить груду окровавленных бинтов. Сталкиваюсь с доном Карлосом. Тот смотрит на меня с надеждой. Я молча опускаю глаза.

Входит Карлита. Мне достаточно одного взгляда на нее.
- Фелиппе?!
- Да…. Убит, истек кровью….
Молча осеняю себя крестом и обнимаю девушку. Командор….

Если сейчас на нас нападут, то я, несмотря на свои монашеские обеты, возьму в руки дробовик и буду защищать четверых раненых и одного старика, открывшего мне двери своего дома.
Утешаю Бернардо, пытаюсь успокоить впавшего в паранойю Висенте, отпаиваю вином смертельно бледного Рикардо.
Я выполняю свой долг.
Но сейчас я делаю это, как заводская машина, спокойно и обреченно.
…А внутри у меня точно что-то сжалось, туго завязанный узел, который не разрубить никаким мечом.
Дважды одно чудо не повторяется.
Молча бинтую разбитую челюсть и висок незнакомого фалангиста.

…Сердце упало еще до того, как распахнулась калитка. Я точно знал, что именно увижу на пороге. Белая, как мел, сестра Мария и какой-то незнакомый мне мужчина внесли труп….
Мария молча посмотрела на меня и разжала пальцы. Энрике упал мне на руки.
Я плохо помню, как донес его тело до часовни.
Когда я поднял глаза, в часовню вносили Манолу. О том, что она мертва, можно было догадаться лишь по рану на груди, из которой не вытекло ни капли крови.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
- Братья и сестры, пойдемте в часовню. Я… должен отпеть наших умерших.

- Requiem aeternam dona eis, Domine,et lux perpetua luceat eis.
За моей спиной вся семья. Здоровые помогают идти раненым. Рикардо смертельно бледен. Долорес застыла, как жена Лота, с лицом, точно высеченным из камня. Анита отчаянно рыдает. Тихие слезы струятся по лицу старого дона. Плачет сестра Мария.
- … смиренно молим тебя о душах рабов твоих Энрике, Манолы, и Фелиппе, которых Ты ныне призвал от мира сего, да не предашь их во власть врага, но повелишь Святым Ангелам принять их и ввести в райскую обитель….
Голос немного выравнивается. Сейчас я не имею права на слезы. Как монах, священник, и капеллан Алькантары я должен отдать свой последний долг моему Командору, моему брату, и той, которая погибла, защищая своего брата от своих же товарищей….
- Requiescant in pace. Amen. Можете попрощаться.
Сам я подхожу последним.
- Манола. Прости меня за сомнение. Теперь ты сама увидишь радость Господа и Его милосердие. Молись о нас. Фелиппе, наш Командор, наша надежда. Прости, что я привел тебя к этому служению, но не смог защитить. Молись о нас. Энрике, - слишком много слов, я не знаю, какие из них выбрать… - прости меня. Я люблю тебя. Молись о нас.

После похорон. Я не выдерживаю. Падаю на колени в саду, за кухней. Закрыв лицо руками. Рядом со мной плачет сестра Мария, сквозь слезы рассказывая: «…Он встал, они выстрелили. Он упал на колено, точно так же, как когда его посвящали в рыцари… и крикнул: за Бога, короля, и Отечество! Он упал, а я думала, вдруг он еще жив, я не смогла, я его не вытащила…».
Паршивый из тебя монах, брат Эстебан, совсем паршивый. Господь заповедовал любить всех. Почему же нескольких людей ты полюбил так сильно, сильнее прочих, что когда одного из них не стало, то кажется, что свет померк?! Где твоя проклятая надежда, где твоя вера?! Почему ты сейчас, молодой священник, не утешаешь мать, отца и всю семью, потерявшую сыновей и братьев, а сидишь и рыдаешь под кустом белого шиповника?!
Господи, прости мне согрешения мои, укрепи меня и наставь на пути твоем, ибо я сбился и в тумане блуждаю….

Настойчивый стук у задней калитки. Отпираю замок. У порога стоит моя прихожанка в легкой мантилье, со свечой в руке.
- Я принесла вам огонь Святой Пасхи! Христос Воскрес!
- Воистину воскрес….
Зажигаю свечу от огонька в ее руке.
Выхожу в столовую, где собралась вся Семья.
- Христос воскрес, братья и сестры.
Долорес молча поднимает голову:
- Это самая ужасная Пасха за всю мою жизнь….
Горячий воск льется мне на пальцы.

Бернардо прижался лбом к дверному косяку.
- Я убью его, это он виновен в смерти Кико… и Пепе тоже….
- Убьешь, - говорит Долорес, - месть – блюдо, которое едят холодным. Ты убьешь его, Бернардо!
Она говорит о своем третьем сыне, о мальчике Федерико, который из мести за своего учителя-торреро выпустил быка на фалангистов и карлистов в момент штурма города.
- Он больше мне не сын, - тихо и четко выговаривает Рикардо. Дон Рикардо – новый глава семьи. Раздавленный смертью внуков дон Карлос сложил с себя полномочия.
Я смотрю в потемневшее лицо Бернардо.
Господи, неисповедимы пути Твои. В доме, где Семья священна, брат вынужден убивать брата, мстя за брата. А мать – отдавать своего сына в жертву… Семье?
И почему я снова, снова не могу найти слов, чтобы сказать о том, что месть никого не спасет, и эта кровь ничто не искупит?..

- Сегодня, в день Святой Пасхи, я священник Римской Католической Церкви отец Стефан, освещаю эту часовню с память святого апостола Филиппа. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.
Все осеняют себя крестом. Сестра Мария держит чашу со святой водой.
Повисает тихое, такое нежное, молчание.
Аромат ладана мешается с запахом сырой земли и кипарисов.
… И из пустого угла часовни доносится чуть слышный шепот:
- In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen.
Господи, ты не оставишь нас в день воскресения Сына Твоего.
Те, кого мы любим, всегда с нами.

- Откройте, откройте!
Двери дома распахиваются, и мимо нас проносят Федерико. Его голова запрокинута, тонкие рыжие волосы метут пол, а на горле зияет черная рана.
Бросаемся к нему с бинтами, сестра Мария быстро накладывает повязку.
Прижимаю пальцы к артерии. Пульса нет.
- Он покончил с собой, - глухо говорит принесший его человек.
Краем глаза я вижу, как Бернардо бьется в руках отца:
- Нет, я не верю, как он мог?! Пустите меня, я его убью, пустите….
Я осеняю крестом тело бедного мальчика, и шепчу молитву.
- Вы не можете его отпеть, - резко говорит Долорес. – Он самоубийца. Мой сын самоубийца.
Не могу. Но могу помолиться о его душе. Милосердие Господа больше нашего разумения….


Мы с сестрой Марией уходим в лес. Я несу Федерико на руках, как уснувшего ребенка….
Когда все кончено, опускаюсь на колени перед свежей могилой под кипарисом. Складываю перед собой перепачканные в земле руки и произношу молитву.
Бернардо стоит, перекинув через плечо ружье. Спиной к нам.
- Бернардо, ты не хочешь что-нибудь сказать?
Господи Иисусе, лучше прокляни его память, плюнь в могилу, только не молчи, не молчи….
- Я не имею к этому отношения.
В этом ледяном голосе я в первый момент не узнаю голоса Бернардо.
Встав, я прижимаю его к стволу кипариса, пытаюсь заглянуть в глаза, но он отворачивается.
- Беньо, Беньо, ради Христа, только сохрани себя, прошу тебя не ожесточай душу, сейчас кажется, что жизнь закончена, но это не так, это говорит твоя боль, переживи боль, но не ожесточай душу….
Сердце мое. Я обращаюсь к тебе…. Бернардо висит над пропастью, воля к спасению почти потеряна. Я сжимаю его руку в своей, другой рукой вцепившись в каменный валун. Ладонь онемела. Из-под ногтей сочится кровь. Не отпускай. Только не отпускай. Я вытащу. Обязательно.
Сестра Мария кладет нам руки на плечи. Я сжимаю в ладонях лицо Бернардо, вглядываюсь в неживые, застывшие глаза.
- Христа ради, живи, плачь, но не молчи. Что говорит сердце?
Юноша не отвечает.
- Что тебе говорит сердце, Беньо?
В этот момент я готов наотмашь ударить его.
- Оно молчит, - яростно, надрывно выплевывает Бернардо.
- Оно заговорит, обязательно заговорит. В твоем сердце Бог говорит с тобой, и это нельзя предать… - шепчет сестра Мария.
- Когда?
- Не знаю… не буду врать. Может быть не сейчас – сейчас слишком больно, но потом – обязательно.
- Энрике, - тихо говорю я, и воспоминание обжигает меня, точно расплавленным железом. – Он любил тебя, любил больше всех…. Ты думаешь, ему нужна месть, но это не так. Он сейчас с Господом, его душа смотрит на нас, ему не нужна кровь…. Ему нужно, чтобы ты был жив, чтобы твоя душа жила….
Бернардо вцепляется в мои плечи, ноги его подгибаются, теперь я действительно почти держу юношу на весу. Его кожа теплеет, точно остановившееся сердце только сейчас начинает биться снова.
Только когда я чувствую, что ряса у меня на груди и плече промокла насквозь, я понимаю, что Беньо плачет. Рыдает отчаянно. Безнадежно, и так знакомо.
Сестра Мария тоже плачет, вцепившись в нас.
Дай мне слова… или остановись….
Руки ободраны в кровь. Но он жив. Мы все живы.

Никто не умирает, Господи.

…И когда мы несколько часов спустя, сидели в лесу, в зарослях мяты и люцерны, обнявшись, нас было не трое. Нас было четверо.
Не считая Того, кто незримо присутствует среди собравшихся во имя Его.

P.S.
Что будет завтра.
Отец Стефан ушел через перевал с семьей. После войны вернулся с ними в город, помогал восстанавливать разрушенный храм и отслужил в нем первую мессу. После этого он покинул Алькантару. Куда он ушел - знали только Бернардо и сестра Мария.
... Впрочем, через два года отец Стефан снова появился в городе. Паломничество в Иерусалим, и жизнь в Святой Земле успокоили его, и помогли немного утишить боль многочисленных потерь. А его исповедник в Иерусалиме – священник-кармелит Даниэль Штайн – велел идти туда, куда зовет сердце, ибо без любви служение не имеет ни смысла, ни огня….
Отец Стефан живет с Маурисами, и до сих пор исполняет обязанности капеллана Ордена Алькантара. Недавно он ходатайствовал перед Королем и Магистром о производстве в Командоры Ордена своего друга и духовного сына Бернардо Маури. Так Бернардо стал вторым - после Фелиппе - Командором возрожденного Ордена.
Отец Стефан проводит воскресные мессы в соборе святой Пилар и святого Ираклия, но его друзья знают, что больше всего он любит служить в маленькой белой часовне в доме Маурис. Часовня наречена в честь святого апостола Филиппа. Каждый раз, служа в ней мессу, он читает отрывок из послания апостола Павла к Коринфянам.
«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий.
Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто».

Комментарии

( 15 комментариев — Оставить комментарий )
var_r_r
31 май, 2012 11:24 (UTC)
А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь, но любовь из них больше))).
hyyudu
31 май, 2012 11:57 (UTC)
Сильно и красиво. Люблю твои отчеты.
А кто кого играл?
ars_vivendi_888
31 май, 2012 12:04 (UTC)
Спасибо!Кто-то осилил мой обвм )))))))

Роли:
сестра Мария - Вар
Энрике - Грей
Бернардо - Мэлдор
Фелиппе - Гильнор

Дон Карлос - Кроллик
Федерико - Альквенаро
Долорес - Марго
Рикардо - Эрегонд
Анита - Таурель
hyyudu
31 май, 2012 12:10 (UTC)
ОБВМ у тебя очень годный и приятный на ощупь.
А то, что у тебя с этими людьми будет хорошая игра - вообще сомневаться не приходится
ars_vivendi_888
31 май, 2012 12:11 (UTC)
:)
С этими людьми можно играть ВО ЧТО УГОДНО!
Наш дом жег напалмом просто! Учитывая то, что мы стояли удаленной локацией на холме... мваахаха!
var_r_r
31 май, 2012 12:19 (UTC)
Мой кумир этого проекта - Гильнор, который, реагируя на утреннюю перестрелку между родственниками, в 7 утра выскочил из палатки как чертик из табакерки уже в прикиде (хотя лег в 5), и начал неистово палить в воздух из двух дробовиков, матерясь по-испански!

Вот что Анкх с людьми делает)))
ars_vivendi_888
31 май, 2012 12:24 (UTC)
Да, Гильнор был прекрасен как рассвет в тот момент, и в другие моменты тоже!
А еще Марго, которая била тарелки.
Вся земля в поместье была усыпана осколками!
var_r_r
31 май, 2012 12:20 (UTC)
Еще Висенте - Лауретин, Алехандро - Вася (который Алек Макнерга)
homo_liberus
31 май, 2012 12:43 (UTC)
Ты откровенно спалил цитаты из комиксов!
ars_vivendi_888
31 май, 2012 12:49 (UTC)
У кого что болит!
Это был хитрый ход, расчитанный на то, что те, кто разгадывают комиксы, прочитают мой отчет и запутаются еще больше;)))))
А вообще-то, это ты спалил цитату своим комментом ;) теперь все будут искать двойное дно!

Edited at 2012-05-31 12:50 (UTC)
homo_liberus
31 май, 2012 12:58 (UTC)
Я стимулировал читать внимательнее и заинтересованнее!
ars_vivendi_888
31 май, 2012 13:00 (UTC)
Да, вдохновлять ты умеешь, что уж там!
alquenaro
31 май, 2012 15:12 (UTC)
Спасибо...

Повеселили строки: "он покончил с собой" - "как он мог! я убью его!" =) Смех сквозь слёзы.
ars_vivendi_888
31 май, 2012 16:27 (UTC)
Что-то я всех веселю! Странный из меня доминиканец ;))))))))
alquenaro
31 май, 2012 21:02 (UTC)
Какой надо: дьявол боится весёлых людей! (с) дон Боско
( 15 комментариев — Оставить комментарий )

Календарь

Июль 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Разработано LiveJournal.com