?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост


День Четвертый.
Змея проползает между жерновами.

- Подъем! Встречайте прекрасный, новый день!
Открываю глаза. Мучительно сердцебиение все равно не давало уснуть. Отбрасываю одеяло и спрыгиваю на ледяной пол. Как выясняется – вовремя.
- Авада Кедавра дверь!
На пороге Змееглазый.
- Вставай, сестра. Дивный новый мир ждет всех нас!
Такова новая школа Салазара Слизерина.

На завтраке едва ли присутствует половина учеников. Из преподавателей: только Магнолия Рэд и новый директор – как сам он называет себя – Хозяин – Школы Хогвартс Салазар Слизерин.
Новые правила: отныне домовики не прислуживают студентам, те делают все для себя сами. В каком-то смысле даже забавно наблюдать за кем-то из окончательно избалованных аристократов, сидящих с совершенно потерянными лицами. Чтобы не выделяться (кто бы мог подумать!) ставлю перед собой чашку чаю. При одной мысли о еде становится дурно.
Из-под ресниц наблюдаю, как Салазар галантно уступает свою порцию еды профессору Рэд. Когда в зал входит леди Вайолет Кроули, я вскакиваю с места и убегаю на кухню. Приношу накрытый поднос с завтраком, не забыв даже о накрахмаленной салфетке. Вы могли бы гордиться мною, леди Кроули, если бы все это так не напоминало трагифарс! Ставлю поднос перед леди Кроули, делаю книксен. Салазар медленно и картинно аплодирует, глядя на меня. Склонившись перед ним в реверансе, возвращаюсь за стол.
Невыносимо тошнит от самой себя.

На уроках немало новшеств.
Историю Магии преподает вампир.
На Натурфилософию приводят Василиска и гриндилоу. По итогам – восемьдесят процентов школьников уносят в Больничное Крыло. Благодарение Мерлину, что не на кладбище!
На ЗОТС тот же проклятый гриндилоу, привязанный на ментальный контроль к Лилиан Дизраэли, то и дело срывается, кидаясь на всех вокруг.
На Чарах начавшую рассказ про Патронус леди Кроули прерывают. Черный Волшебник: невесть откуда вылезший и не вызывающий ни малейшего доверия приспешник Салазара, запирает дверь на Ультимный Коллопортус. После этого мы получаем задание тренировать друг на друге любые чары, держа палочку боевым хватом. Кто-то растерян, некоторые откровенно противятся. Мы с Розалин тщательно кастуем, не спеша и не повышая темп, несмотря на то, что шипящий «учитель» усиленно накручивает истерику. Все заканчивается боем «стенка на стенку». Когда меня складывают в Морфеус, «господин профессор» достает меня оттуда с помощью Круцио.

Нам, верным, приказано оттачивать Гремио на всех, подвернувшихся под руку. Стоя у флигеля Совиной Башни, Сириус Блэк предлагает мне и Дизраэли тренировать Гремио только на тех, кто точно чистой крови. Кошусь на Блэка, подозревая его в провокации. Чертово доверие, видимо я стремительно утрачиваю эту способность. Когда я окончательно зачерствею, пожалуйста, убейте меня, дорогая сестра или господин декан! Впрочем, что-то подсказывает, что до этого печального дня я не доживу – а скорее всего не доживу и до сегодняшнего вечера.
Катарина Гринвуд свирепствует по коридорам, вооруженная новой чарой и осознанием собственной правоты. Завхоз под Ультимным Империусом – яростно служит новому режиму, пытая Круциатусом нарушителей дисциплины.
Прекрасный новый мир, воистину так!

Жмемся с Розалин в углу коридора рядом с кабинетом Истории Магии. Урок ведет вампир. На всякий случай шепотом пересказываю сестре все новости из стана Салазара, уже сообщенные профессору Ностромо. Внезапно из стены появляется Пивз. Ухмыляясь нам из-под полей шляпы, он авторитетно заявляет:
- Знаете, я бы на вашем месте тут не стоял!
Мы непонимающе смотрим на него.
- Я бы на вашем месте отошел куда-нибудь! – выразительно выкатывает глаза полтергейст и по-слизерински хитро подмигивает.
Прячемся в дамскую уборную. Внезапно гоблинская дверь прямо напротив нас распахивается. На пороге появляется Юстас Пиливикль. Заметив нас, он прикладывает палец к губам. За ним – еще двое авроров и Корнелия Лейстрендж с клинком в руке. Через три секунды мы слышим грохот мебели, крик «Риктумсемпра Ультима, вампир», удар меча, тупой звук рвущейся плоти. Пауза. И спокойный голос Юстаса Пиливикля подытоживает:
- Дети, урок окончен.
Господи Иисусе, какие они счастливые. Все те, кто честны перед собой.

Верных сгоняют в стаю. На нас неприязненно косятся ученики, учителя, призраки. Получив задание искать авроров «вероломно убивших вампира», ходим по школе, выбивая двери. Бродим, как процессия прокаженных, от которых все шарахаются. Мне кажется, или Лилиан Дизраэли и Сириус Блэк излишне тянут время и производят слишком много шума?
Обходим всю школу, но, слава Мерлину, безуспешно.
Пустая лестничная площадка перед входом в башню Рейвенкло. Перед нами Змееокий, Черный, и вампир. Змееокий уклончиво скользит между нами:
- Пора вручить вам следующий дар борьбы с нашими врагами!
Змееглазый кладет руку на мое солнечное сплетение:
- Почувствуй, сестра, здесь средоточие воли, познай его и властвуй им в полной мере!
Империо!
Стоим с Флавиусом в паре, прижав ладони друг другу к груди, повторяя «твоя воля замещена моей!»
Давай, Лилиан, принимай решение! Ты душу свою нынче ставишь на кон.
Серые глаза Малфоя так близко, впиваемся друг в друга, оба держась из последних сил и так и не побеждая.
Нет.
Это не решение. Это просто осознание.
Я не буду этого делать.
И не потому, что не могу, а, кажется, как раз-таки потому что в этот момент, прижимая ладонь к черному атласу жилетки Малфоя, слушая стук его сердца, понимаю – смогу управлять чужой волей. И не хочу этого делать.
Но страстно не хочется умирать прямо здесь: глупо и нелепо.
Решение приходит быстро: попытка потянуть время! Несколько дней назад я сбежала с тоскливого урока по этикету, притворившись, что упала в обморок. Кто бы знал, где пригодятся школьные хулиганские навыки!
Когда Малфой тянет ко мне свою палочку, я, закатив глаза, шлепаюсь на пол. Меня поднимают, пытаются «привести в чувство». От контактного Энервейта приходится «прийти в себя». Шатаюсь, опираюсь на всех подряд. Вампир заставляет меня кастовать Империо на Грея. Произношу нужные слова… держа палочку неправильным хватом. Прикрываюсь рукавом: ни Змееглазый, ни вампир не замечают уловки. А Дориан… если и замечает – молчит. Не время думать о мотивах. Черноликий подходит:
- Сссссслабаки, труссссы! Империо – дай Грею пощечину!
Дориан отбивается, но мне удается закатить ему оплеуху. Краем глаза замечаю, как заимперенная Дизраэли целует Флавиуса. Целует так, точно это последняя минута ее жизни….
- Ну же!
Меня снова подтаскивают к Грею. И я вновь оседаю на пол, имитируя очередной обморок. Мерлин, когда они уже раскусят этот балаган и убьют меня?
Но… тут из-за угла несется крик:
- Авроры!
Змееокий усаживает меня в угол и, гладя по лицу, шепчет:
- Борись со своей слабостью, сестра.
Да, я борюсь! Всеми силами своего духа я борюсь, чертово хтоническое отродье!

Сижу за Камином в Большой Зале. Увидев декана, подзываю его взглядом. Быстро сообщаю все новости. Он сосредоточенно запоминает информацию. Когда я рассказываю про обучение Империусу, Ностромо поднимает голову, у него вырывается громкая фраза:
- Молодец, Лилиан!
Я сбегаю вниз по лестнице.
Кажется, хоть кому-то не совсем все равно, что случиться с моей душой….

Солнечный свет ослепителен и пронзает все.
Но лунный, отраженный свет помогает ночью, когда в полной темноте, так легко потерять опору под ногами….

Ближе к вечеру накатывает состояние приближающейся смерти. Это не пугает, просто вся окружающая реальность начинает мерцать скрытым ранее огнем. Каждая, даже самая обыденная вещь поражает невиданной доселе новизной, на всех знакомых лицах проступает что-то нездешнее, неземное. Это мир на прощание раскрывает мне объятья….

И вот мы, так и не нашедшие алкаемые Салазаром артефакты Основателей – зароки пари – вновь спускаемся в подземелья Болотного Замка.
Черный гнев переполняет Салазара. Его голос уже похож не на горячий воск, а на расплавленную сталь, выжигающую вечное, несмываемое клеймо.
- Довольно милосердия, пришло время увидеть мое грозное лицо, пришло время ужасу вновь явиться в мир!
Салазар падает на трон, его лицо темнеет, тело извивается в судорогах. Сгущается черный туман, и из него появляются три фигуры.
Мы стоим на коленях, опустив головы. Наблюдаю за происходящим из-под челки.
- Я, Власть, вновь приношу тебе, свой дар, Салазар Слизерин. Империо Ультима!
Вторая фигура приближается к трону:
- Я, извечная Боль, награждаю тебя вторым даром. Круцио Ультима, Салазар Слизерин!
Страшные вопли, изломанное тело того, кого мы еще сутки назад называли Мастером, бьется в корчах страшной боли.
От третей черной фигуры веет могильным холодом и небытием:
- Прими же третий дар…. Авада Кедавра, Салазар Слизерин!
Труп падает на каменные ступени. Вокруг тела клубится черный туман, грудь умершего раскрывается, и оттуда – из темной бездны, выходит тот, кто приводит в трепет троих Черных, перед кем слабеет воля, и ужас застилает душу.
- Именуйте меня, именуйте истинным именем: Темный Лорд, сир Ранис Азазаль! Принесите мне ваши клятвы верности.
Катарина Гринвуд ошибается (случайно, нарочно?) при именовании, упорно называя стоящего перед ней Салазаром.
- Нет больше Салазара Слизерина! Круцио Ультима, глупая девчонка!
Пытаюсь отползти за ближайшую колонну. Помирать не жалко, но сейчас – сейчас нужно выбраться отсюда любой ценой – рассказать о произошедшем. А там – гори оно все Инсендио Ультима!
- Верные, в течение получаса вы приведете ко мне тех, кто стоит на местах Хельги, Ровены и Годрика. Я желаю говорить с ними! Используйте второй дар, заставьте их появиться предо мной.
Выкатываемся из подземелий. Я не оборачиваюсь, не жду никого.
Бегу, что есть сил бегу, взлетая по ступеням лестниц. Слава Мерлину, сейчас никто – тем паче Хэнч – не рискнет сделать мне дисциплинарное замечание. Прямо посреди коридора налетаю на Юстаса Пиливикля. Вцепляюсь в ворот его мундира и шепотом, задыхаясь, сообщаю о появлении Темного Лорда. Светлые глаза аврора медленно расширяются. Он с сомнением смотрит на меня, но, кажется, решает поверить…. Если я выживу и еще его увижу – непременно скажу сэру Юстасу, что он станет фельдмаршалом Магической Британии!

Спустя пятнадцать минут в учительской напротив меня за столом сидят все четыре декана, которым я, уже в пятый раз, излагаю произошедшее. Рядом Розалин, стиснув руки на груди, с надеждой смотрит на преподавателей.
- Хм, что ж! Если этот… господин Ранис так жаждет беседы, то я отнюдь не буду скакать от него по всей Школе. В конце концов – это непристойно! – изрекает леди Кроули, хитро прищурив глаз.
- Предупрежден – значит вооружен, - взволнованно подает голос Розалин.
Стук в дверь.
- Кто там? – дружно спрашивают профессора.
- Это Сириус Блэк и Лилиан Дизраэли, откройте, это срочно!
Переглядываемся.
- Неужели мы не справимся с двумя школьниками, каковы бы ни были их намерения? – говорит леди Рэд.
- Они могут быть не одни… - неопределенно отвечает профессор Ностромо.
- Профессор, откройте. Салазар Слизерин превратился в Темного Лорда, Школа в опасности….
В глазах Ностромо я читаю облегчение.

Как выяснилось спустя полчаса, почти все «верные», вернувшись в гостиную Слизерина, переглянулись, после чего прозвучал вопрос: «что мы будем с этим делать?» Ответ оказался вполне однозначный.

Все та же учительская. По моим прикидкам мы, сидящие здесь: я, Дизраэли, Малфой, Флинт, Блэк должны были быть убиты еще полтора часа назад.
Передо мной на покрытом сукном столе – записи и выкладки декана о проклятье, сковывающем директора Фортескью в его кабинете. Втроем с Лилиан и мисс Крейтон мы пытаемся написать текст, снимающий наложенное проклятье. В коридоре раздается грохот. Видимо, это за нами. Я оглядываюсь, и успеваю обрадоваться тому, что здесь нет ни одного декана…. Мы все равно обречены, а Школу стоит поберечь.
- Авада Кедавра дверь!
Синий туман застилает учительскую, скрывая высокие шпалеры из английского дуба, широкие старые столы и покрытые росписями стены. В меня летит удар плетью… вспыхивают волосы и одежда, брызгами рассыпаются искры, и я проваливаюсь в забытье.

Медленно прихожу в себя от того, что кто-то потушил огонь.
Болотный замок. Мы, все пятеро лежим на ледяном камне у ступеней трона Раниса.
Слушаю долгую и, в общем-то, достаточно скучную речь о том, как тела предателей расчленят на мелкие кусочки и разбросают по всей Школе – «пусть их друзья долго собирают эту кровавую мозаику». Льстивый голос предлагает повесить окровавленные тела предателей над факультетскими гостиными. Боже мой, ну с нами-то кончено, но за что это нашим соученикам, учителям, за что такое зрелище моей сестре, почему ей терпеть за мои грехи?..
- Ну, и кто из вас готов принять эту смерть первым?
Три голоса звучат почти в унисон. Один – Сириуса Блэка, другой – Малфой, третий – мой:
- Я.
Насмешливый хохот в ответ:
- Вы еще подеритесь!
Все тот же льстивый голос произносит:
- Малфой, Паркинсон, Блэк, Флинт, Дизраэли. Найдите лишнего!
- Возьмите грязнокровку и распните ее в Каминном Зале! А остальные… о, я найду им прекрасное применение! Они будут моими верными рабами, будут убивать и предавать своих друзей во имя мое, под силой твоего дара, Власть!
Смерть уже давно не пугает меня. Но могла ли я подумать еще минуту назад, что я буду жаждать смерти: пусть самой мучительной и страшной?!
Поворачиваю голову. Лилиан лежит рядом, глядя мне в глаза. Сейчас эта капризная девочка-наркоманка похожа на хрупкий, сломанный цветок, брошенный на каменные плиты.
- Лилиан, - шепчет она, - возьми меня за руку….
Я стискиваю ее ледяную обожжённую ладонь своей – такой же искалеченной. По ее бледному лицу текут неостановимые слезы.
- Прости меня, - тихо говорю я ей, чувствуя, что такие же слезы струятся по моим щекам, - прости меня, что так все вышло, я должна была быть на твоем месте. Ты счастливее меня, ты скоро будешь там, где все хорошо, где радость и покой. Помолись там о нас….
- Да…. И, знаешь, Лилиан, если успеешь, скажи Малфою, что я его люблю.
Киваю, уже не пытаясь сдержать слез.
Вампир поднимает и уносит Лилиан, легко, как спящего ребенка перекинув ее через плечо.
Подползаю к Флавиусу. Тихо говорю ему то, что должна сказать… и отвожу глаза. Не хочу видеть его боль. И так мы все уже слишком многое разделили….
- Ну что ж… - произносит Ранис, и моей щеки касается пола его тяжелой мантии. А теперь – заставьте повиноваться наших новых рабов!
- Империо Ультима, - я вижу, как рукоять палочки прижимается к груди Урсулы Флинт.
Про себя повторяю слова Pater noster. Господи, теперь меня может спасти только чудо… Ad veniat regnum Tuum, fiat voluntas Tua….

……………………………………………………………………………………………………………………………….

Стоим с Сириусом Блэком на крыльце. Он дрожащими руками протягивает мне прячущийся в тонких, почти прозрачных пальцах огонек. Прикуриваю. Нам нужно идти отдыхать. Мы устали. И должны отдохнуть.
Черт, со мной явно не все в порядке. На Урсуле – Империус… значит и на мне… и на Блэке. Как он там обещал: «покорными рабами»…. Срочно найти декана, авроров, кого угодно. Пусть складывают, вяжут, отбирают палочку, только быстрее.
Комната Блэка. Он достает бутылку молодого вина. Серебряный штопор винтом входит в пробку. Мы устали. Мы отдыхаем.

Поднимаюсь по лестнице через коридор Хаффлпаффа. Натыкаюсь на Катарину Гринвуд.
- Леди Лилиан, что вы здесь делаете после отбоя?
- Ищу профессора Ностромо.
- Хм… Морфеус!

Больничное крыло. Я сама попросила наложить на меня Инкарцеро Максима. Розалин сидит рядом и держит меня за руку. Студенты, колдомедики столпились вокруг. Мистер Гудман, как и ожидалось, обнаружил на мне закрепленный Империус. Тем не менее, я, кажется, не рвусь нежно обожать Раниса Азазеля и, судя по уверениям сестры, ничего особенного не делаю и не творю. Вплывает леди Кроули и присаживается у моей постели:
- Я тоже хочу услышать эту историю, леди Лилиан. И, Розалин, поправьте своей сестре шарф, это неприлично!
Бурно рассказываю о произошедшем. Видимо, от избытка переживаний, в моих устах эта история начинает напоминать классический образчик черного юмора. Но даже профессор Кроули с удовольствием пропускает мимо ушей непристойные эпитеты и выражения.
- Мммм, - заявляет она с чувством глубокого неудовлетворения, - и это создание требует, чтобы его величали лордом?! Пожалуй, теперь я буду называть его исключительно МИСТЕР Ранис Азазель!
Общий хохот оглашает Больничное Крыло.
Виват Британскому юмору, юмору на грани смерти!

Через четыре часа меня отпускают под поручительство сестры и декана Слизерина. Я сама прошу не возвращать мне палочку.

Шампанское в гостиной Слизерина! Сколько раз ты сопровождало мои радости и печали. Но никогда золотистый напиток не был таким вкусным и пьянящим, как этой ночью. Ночью, когда я выжила, выжила в полной мере этого слова. И рядом со мной сидела, держа меня за руку Лилиан Дизраэли, ослепшая, бледная, но улыбающаяся дрожащими губами.
До самого утра мы страдаем над написанием контрпроклятья. Но в итоге написанный текст забракован придирчивым деканом. У всех участников дела бледные лица, а сознание отчаянно плывет.
Хогвартские часы гулко отбивают семь, и мы отправляемся – получить свой законный час сна.

День Пятый.
Сокровенные желания.

Стоит ли говорить, что наше контрпроклятье опоздало. Что Хогвартские чемпионы – честь и хвала им! – спасли Школу, директора, и Ранис Азазель (мистер Ранис Азазель) благополучно отправился к праотцам, по велению самой Школы.
Я смутно вспоминаю все, произошедшее в то серебристое морозное утро.
Только одно – чувство невероятного облегчения.
Колдомедик осматривает меня:
- Поздравляю, леди, ваш Империус спал. Извольте получить обратно свою палочку.

Наполненные шумом лестницы. Парящие в воздухе рождественские звезды и гирлянды.
Брожу, как потерянная.
Поздравляю, Лилиан, ты сохранила себя. Ты сохранила себя для мира, в котором тебе нет места.

Решение приходит быстро. Стучусь в двери гостиной Гриффиндора.
- Леди Тиррей, мне необходима ваша помощь. Мне нужно зелье, но, боюсь, сейчас я не в силах прилично сварить даже самый простейший состав.
Терпкий запах коньяка и грейпфрута. Дурманящие ароматы макового семени и опиума. Алые цвета гриффиндора и ярко-белый снег за окном.
…В коридоре сталкиваюсь с сестрой. В ее руках склянка, наполненная тем же составом, что и тот, что сварен для меня леди Тиррей. Все обретает свое завершение.
Проползшая змея оплетает круглый жернов и закусывает собственный хвост.

Мне кажется, что я нахожусь в огромной круглой комнате, в которой не счесть распахнутых дверей. Тяжелые двери из мореного дуба, резные готические створки, легкие стеклянные, раскрашенные ясеневые, сияние витражей…. Я подхожу к ним и осторожно прикрываю каждую: не запираю – возможно, я еще вернусь сюда! – а просто прикрываю.

Разговор с аврором дается мне почти без труда.

Сверху, из бальной залы рассыпаются звуки вальса. Граф Сен-Жермен, вернувшийся волшебник, снова блистает улыбкой, седыми кудрями, шелковыми манжетами. Подхожу со словами искренней благодарности. Сен-Жермен склоняется к моей руке.
- И еще, у меня есть к вам просьба, граф. Мы с сестрой хотим организовать в Хогвартсе Клуб Любителей Высшего Алхимического Образования…. Прошу вас, не откажитесь быть нашим патроном.
- О… разумеется, это честь для меня. Я не смогу очень часто вас навещать, но всегда буду писать вам, помогать, чем смогу….
- Это честь для нас, сэр.

Теперь осталось еще одно. Это почти невыполнимо, и одновременно так просто. Несколько слов.
Ты видишь свет во мне, но это есть твой собственный свет.
Я вся переполнена отраженным и отражающим светом. Во мне нет ни капли ненависти. Боль? Какие пустяки – при таком-то раскладе! Серебристый свет пронизывает весь мой мир, наполняя его любовью.
Люмос Селена, Люмос Селена.
День Шестой.
И в день Шестой сотворил Господь Бог Человека… и поставил его на краю пропасти.

Лондон. Съемная комната в «Дырявом котле».
Разбираю свои вещи, из чемодана выскальзывает затертая колода египетского Таро. Впервые за все это время решаюсь к ней прикоснуться.
На покрытый темно-зеленым атласом стол ложится карта «Дурак».
Моя пропасть наполнена серебряным светом.
И я готова сделать шаг.

Комментарии

( 12 комментариев — Оставить комментарий )
quelle_rusco
14 янв, 2012 12:49 (UTC)
как я жалею, что мы с братом не могли быть там с вами.
hyyudu
14 янв, 2012 13:29 (UTC)
Да, пока мы сдавали ХИМЕРЫ по ЗОТС, у вас шел экзамен по внутренней алхимии. Непревзойденно, леди Паркинсон!
ars_vivendi_888
15 янв, 2012 13:20 (UTC)
Спасибо, сэр.
Глубоко убеждена, что настоящий ЗОТС духа неотделим от внутренней алхимии )))
hyyudu
15 янв, 2012 13:27 (UTC)
У авроров чаще всего идет ЗОТС тела. В этот раз он еще был совмещен с практикумом по Истории Магии
jolaf
15 янв, 2012 19:22 (UTC)
Ууу! Круто.
ars_vivendi_888
16 янв, 2012 16:41 (UTC)
Спасибо, я старалась ))))
А переживания были и впрямь очень сильными!
heat_heat
19 янв, 2012 13:08 (UTC)
Отличный отчет!
Как и отчет твоей сестры, читать без слез невыносимо!
Спасибо за все)
И как только пациентов в мед.крыле поубавится, леди По постарается присоеденится (если Вы не против) к Клубу Любителей Высшего Алхимического Образования.
Остался один симестр, а впереди Вечность!
ars_vivendi_888
19 янв, 2012 13:10 (UTC)
Большое спасибо. Очень приятно, что этот текст оказался нужен не только мне самой!

Надеюсь, что в медкрыле все теперь будет хорошо %-)
heat_heat
19 янв, 2012 13:18 (UTC)
У меня получается тоже большой отчет, невероятно, но чем-то похожий на Ваши с сестрой и там тоже в самом конце "Сокровенное желание") Первая ассоциация Нигредо, Рубедо и Альбедо...
Надеюсь он получится не сильно скушным, у Вас то жизнь бурлила!
heat_heat
19 янв, 2012 13:13 (UTC)
И еще, хотела бы попросить твоего разрешения и помощи в вопросе - хочу на одном поэтическом вечере читать твои стихи, но здесь в больнице очень медленный интернет, а жж вообще через раз открывается, если тебе будет не очень сложно, покидай мне свои стихи ХСной тематики и не только на почту: arcadiel(собака)яндекс.ру
ringl
20 янв, 2012 08:30 (UTC)
Спасибо, было здорово читать.

Особенно круто читать ваши с Вар отчеты, они дополняют друг друга в духе персонажей.
ars_vivendi_888
20 янв, 2012 09:33 (UTC)
Ага, мы с Вар не сговариваясь... сами потом удивлялись, какие парные тексты вышли. Сестринская связь даже после игры сработала :)

.... Как видишь, алхимия графа Сен-Жермена нам невероятно помогла и стала частью нашего сюжета. Большое тебе спасибо за настоящее волшебство!
( 12 комментариев — Оставить комментарий )

Календарь

Февраль 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   
Разработано LiveJournal.com