?

Log in

No account? Create an account

- гостеприимство -

Шма, провинция.
Под грохот футбольных труб
ангел входит под сень стадиона полого.
Рядом монастырь лежит – белый слоёный труп,
цедя песнопений сладкое олово.

И выходит из однушки, как из оков,
женщина с пальцами, что восковые свечи,
и падают в траву бунин, толстой, лесков,
и, расправляя мясные плечи,

вьются вокруг рыцари в адидасе,
приглашая на дискотеку прекуртуазно,
а лунный взгляд бесстрастно скользит по синякам, лампасам,
мерцая, как противотуманный огонь камаза.

В лунках ногтей у нее постоянный зной –
и отмыта квартира до отвращенья.
Но невзирая на это каждой весной
память женщину погружает в сырые свои пещеры.

У сестры ее – ныне покойной Маши
было лицо загадочное, как шоколадный пряник,
походка – точно вдоль ямы глиняной трактор пашет:
взгляда ковш то в землю ткнется, то в небо прянет.
Машка-толстуха приволокла к сестре
тусу студентов – будто чайник внесла кипящий….

И взвились рожающие руки – вот так в костре
вечно полыхает худая ящерка.


Пел пирог в голубой духовке,
как перед запуском космонавт,
лежали картошек боеголовки,
смертию смерть поправ,

вонзались стрелы лука-порея
в душу самую, вашу мать!
И творог дрожал, бледнея,
готовясь гибель принять.

Какие были меренги –
нежнее ангельских крыл!
А паштетов шеренги!
А шашлыка пыл!


Чего тут было ожидать от сестры-неряхи,
и от брата – санитара местной больницы?
Гостеприимство поднимает из праха
в праотца Авраама сухие выси,

разве не так у святых отец
писано – водкой на облаках –
и на заклание грядёт телец.
О, акедат Ицхак!

Разве не так?
Но гудит по имени
голосовой прибой:

«Марфа,
Марфа!
Глупая и любимая.
Поговори со Мной».

«Девушка на кухне», картина итальянского художника Андреа Коммоди (16-17 века)

Бессонница

Москва. Бессонница. Вшивая экзистенция.
Сухое вино. Настойка пиона. И корвалол.
И показывает УЗИ уязвленного словом сердца:
в аорте – Гомер, в митральном клапане – Конан Дойл.

Этюдник. Санкт-Петербург. Ювенильная лихорадка.
Дурацкие тесты. Апрельский тестостерон.
Где уж тут спать. Как распахнутая парадка
мир обступает со всех сторон.

Обгрызенный батон. Огород. И голодный Тихвин.
Расквашенные колени. Рассада в горшках. Герань.
Герои не спят. Они умирают тихо,
и сок одуванчика течёт из открытых ран.

Мамин вопль. Тьма. И острый запах оливы.
В полночь камень медленно отдаёт полуденный зной.
Вот там-то спалось! Так сладко и так счастливо,
несмотря на просьбу: «Бодрствуйте со Мной…».

photo_2019-04-19_17-45-18

Данте

Беги из Флоренции, Дант, как поросёнок Пётр.
Ты умрёшь. Как все. И это – благая весть.
Ты с гибеллином по фене ботал,
писал стихи, опасался сесть,

был в восторге от собственного сарказма,
вожделел голый мрамор греческих тел,
но, в отличие от зырящей протоплазмы,
ты хотя бы думать умел.

Кстати, спойлер – тебя это не спасет,
словесности нелепый солдатик,
потому что в этом мире возможно всё,
кроме одного – спасенья без благодати.

Над площадью Дуомо, как в маслобойке,
смешан гул голосов и грачиный грай.
Живые женщины ведут в ресторан и в койку,
и только та, что умерла, отворяет Рай,

и только Бог, что умер, может воскреснуть
(об этом знала Изида, но не Пилат)
эта мысль вгрызается в сознание – мол, нечестно! –
как в волглую древесину входит пила.

Эпоха звёздных симфоний и войн в разгаре,
но все повально заткнули уши,
и что толку, когда Бог говорит с Гагариным,
если Гагарин не хочет слушать.

Зверь будет пробовать мир повергнуть в гигантский клип,
действуя через школу и сквозь семью.
Данте Красная Шапочка, ты в лесу заплутал и влип,
но я иду к тебе навстречу, как в полынью,
проваливаясь в чёрный текст под белой бумагой снега,
мой друг и дорогой коллега.

- - -

ЧСС в норме. Данте вышел из комы,
врачи говорят: ну, везуч мужик!
Он думает: а это вообще законно?
и уже бурлят итальянские падежи

в ослабленной и алой, точно тюльпан, гортани.
В палату ломятся знакомые, тащат есть….
И Дант говорит, раскинув руки аэропланом:
«Я умру. Как все. И это – благая весть».

Dante-Virgilio-William-Adolphe-Bouguereau-dettaglio-768x574 regnum_picture_1460717030191848_normal

-

Переодетый Иаков пришел к слепому отцу,
и воздух захрустел, точно кто-то Невидимый ел мацу.
От страха у сына в душе все крутилось, как в мясорубке,
а руки старца в солнечной крупке
щупали тёплую шкуру молодого козленка.
Время вокруг стрекотало, как киносъёмка.

И в этот момент Иакову стало противно
оттого, что папа такой наивный,
и по всему телу проволоклось, как по полю борона,
отвращение – сострадания оборотная сторона.

Старый Исаак был так переполнен благом,
как шерстяной плащ бывает насыщен влагой,
ему хотелось ликовать и ледяного брюта.
В то утро дождь за окном поливал люто.
Патриарх выбрал правильно время смерти:
уйти не засиживаясь, сразу после десерта,
насыщенным днями и минутою каждой пьяным.
Умирать в дождь – как заснуть с головою под одеялом,
читая с фонариком о приключениях вдали от цивилизации
под конец самого интригующего абзаца.

В коридоре тряслась и пила корвалол Ревекка.
В комнате прислужниц одна из них про любимого человека
говорила и, краснея, рвала от волненья пряжу.
Во дворе крутил колесо колодца работник ражий.

… А пальцы слепца танцевали в радости Божьей,
пока юноша ужасался всей поверхностью кожи.
Вокруг шатались стены, вращалась кровля,
тошнило, белки наливались кровью,
гудели облака, и орали птицы,
серафимы играли, меняя лица.

Отец и сын взлетали все выше, выше,
и видели, как самые первые иш и иша
возлежат друг с другом, и от этого жара
мир принимает медленно форму шара,

звезды полыхают в пустом пространстве,
рушатся под рукой Камаэля царства,
точно косточки домино,
Рагуэль снимает это в кино,
Уриэль раздувает белое пламя книги,
а Габриэля забавляют эти интриги,

и протягивает Исааку белый меил
нежнейший из вестников – Азраил,
как друг жениха – его дар невесте.

А Иаков вниз кубарем скатился.
К подножью лестницы.

iakov2   37.-Palatinskaya-kapella-Palermo.-Mozaika.-Lestnitsa-Iakova.-1154-1156.-Foto-theofilakt.livejournal.com_-600x423

День Рождения

Дорогие друзья!

Тот, кого угораздило родиться в конце сумрачного февраля, остро нуждается в дружеской компании для празднования своего 32-го Дня Рождения. Это как минимум - отличный повод собраться и увидеть друг друга!

27 февраля (среда), бар "Stay true" на Китай-городе (http://www.staytruebar.ru/), с 19.30 и до упора.

Предлагается восполнять московский авитаминоз коктейлями и стэйками, подчеркивать офисную бледность стильными рубашками и платьями, и развлекать измученное сознание разговорами различного уровня безумия.

Пишите и приходите, жду вас!

Вишлист (для желающих, но главное - приходите сами:))

  • Деньги

  • Хороший алкоголь (красное сухое вино, херес, травяные ликеры, самбука, абсент)

  • Мужские духи (тяжелые запахи на ветивере, сандале, мускусе)

  • Кофе в зернах и черный чай с добавками

  • ...И все, что именно вы хотите мне подарить)

Dominique, бар, среда (с)

8b8ea922f72a48ab71d64994a80110f0 429ec81d3d133b3f1753c231838530e5

Сочельник 1723

Соблюдая традицию: рождественские стишки в Сочельник.

…ecce virgo in utero habebit et pariet filium et vocabunt nomen eius Emmanuhel (с)

Беременная, переваливаясь торжественною гусыней,
шлепает в кирху по серебряной цепочке замерзших луж,

грудь вздымается, как свежие хлеба, под льняной косынкой,
дома брошены пряжа и хворый седельщик-муж.

Дорога через кладбище хрупкого Куннегсгарбсена
опрокинута в бездонный птичий зрачок.

Навстречу, дергаясь, как механическая кукла для прусских танцев,
движется Габер – побирушка и дурачок.

Далеко в Шварцвальде весёлые лесорубы
поют, вися на дубах, как диковинные плоды.

В рассыпчатом небе надрываются хрипло трубы –
и великан Михель в страхе гонит по Дунаю свои плоты.

На севере, в снегах помирает в постели узкой
саардамский плотник, сказавший: Европа – вещь!

Три астролога мечутся в царской комнате трясогузками:
трещат пальцы, скрипят окуляры, сверкает плешь.

… Колокол гудит. На плите могильной
изморозь застыла наподобие звёздных карт.

«Дитя родится. Назовёте Иммануилом».
«Почему бы и нет?..» - думает фрау Кант.

3871d25fec376e9285c76e79b8346693

J'ai survécu à Roncevaux

Ровно 6 лет назад мы с друзьями выходили в сплошной ливень и густой туман. К перевалу через Ронсеваль.

Если вошел в ущелья Ронсеваля -
не пробуй вырваться и уйти,
падай в объятия перевала,
прильни к его ледяной груди.

Останься - здесь золота по колено,
и по щиколотку ливневых сладких вод,
в них только чудится запах тлена,
вот невидаль, пешеход!

Гремят колокольчики на баранах,
тучных и мягких, как облака,
гремят по тебе и ведут в туманы,
суля мёда и молока.

Тебя встретят как брата - не как туриста -
и выкатят обильный обед
макграф Бретонской марки Роланд Неистовый
и неизвестный бразильский дед.


Я пережил Ронсеваль.
Но когда мне больно,
через три года и через шесть,
я иду под дождь - и того довольно,
чтобы боль превратилась в честь,

потому что она не моя, и надо
как хлеб пускать её по водам,
потому что выживший в Ронсевале
знает, что умер там.

1
Фото homo_liberus

μεταμόρφωσις

Проводили на пенсию Орфея из шифровального,
подарили ящик кефира, кифару, тостер,
сами – столы шампанские яростно штурмовали
с бодрыми рылами пляшущих на погосте.

Египетским ключом он замкнул изнутри квартиру,
не отвечал на звонки маменьки Каллиопы,
ухмыляясь пил абсент пылающий из потира,
и внутреннего мизантропа топил в сиропе
филологических искушений.
Страшно выл под Новый Год,
обвешивал елку, будто женщину, украшеньями,
а праздновать под линолеум влез, как крот,
сховаться от бессмертного блеска экрана,
его олимпийски неумолимого темпа.
А под линолеумом как в Галилейской грядущей Кане –
в молоко превращается всохшая в пол темпера.


Не думай. Молчи.
Моцарелла. Марья-царевна.
В созвучьях бессмысленных и глухих зашифрован мир,
мир циничный и морщинистый – слишком древний
для юного бога, сжимающего ослепительный нивелир.

Ливень. Раввин. Равелин. Лира.
Гляди – ползут, как тараканы по цементу, отроковицы –
лживые, точно дочки короля Лира,
они для любого поэта – античастицы.

Цыплята. Пацан. Гиацинт. Гипербола.
Хочешь не хочешь – но каждый бард
подвластен тому, у кого на стопах растет календула,
за кем идёт зачарованный леопард.

Чубук. Чёрный принц. Чернослив. Бином
Ньютона. Треченто. Чинара. Нимб.

Рано родился. Хоть лей кровищу, хоть пей вино –
все равно после смерти отправят в Лимб….


Бледным утром первого января
постучалась соседка Мария – дарить парфюм.
В комнатах отгрохотали мебельные моря,
и пыль с мачт антресолей стекала в трюм.
В квартиру через полгода въехал какой-то хемуль
полый внутри, налитый до темечка майонезом.

Но в воздухе сияют вне всякой схемы
Золотая осень. Зола. Поэзия.

photo_2018-10-17_17-22-29

Бесславные ублюдки

Лет 13 назад наш мастер курса, драматург, человек великого таланта и не менее великой иронии, выпив стакан чилийского вина обозрел 18-летние физиономии своих первокурсников и сообщил: "Дети, вы выбрали себе ублюдочную профессию".

В принципе все последующие годы ушли на практическое постижение этого тезиса. Помимо скорбного, выстраданного горбом ругательства это еще и убийственно точная метафора.

Если некая аллегорическая съемочная группа - большая семья, то сценарист там точно он - бастард главы рода (сиречь продюсер). Режиссер - любимый наследник той или иной степени избалованности, как повезет (спойлер - чаще всего везет не очень). Его окружают уважаемые и крепко сидящие в креслах дядюшки и тетушки (художники и операторы), любовницы и любовники (уж, извините, актрисы и актеры) и прочий список персонажей, включающий убийцу-дворецкого.
Читать дальше...Свернуть )

photo_2018-10-02_18-39-04

***

Легко быть святым, когда сидишь на горе Тянь-Шань,
сложно быть святым, когда сидишь на базаре,
но только в дороге глядит душа
вокруг библейски радостными глазами.

Поезд идёт из Воркуты в Болонью,
в плацкарте разложена карта мира.
Ты гладишь ладонью сладостные топонимы,
как тело обнажённой любимой.

Поезд идёт из Челябинска в Ля Рошель,
гудят чугунные сковородки, шпаги звенят….
Но если людей любить хоть немного больше вещей,
то рискуешь сам не заметить, как станешь свят.

Поезд идёт из Пярну в Лаодикию,
проводник снимает семь пломб с вагона.
Мы помним, что ад – это есть другие,
а рай на аляповатых горит иконах.

Поезд идёт. Куда-то наверх и за.
Ты загадываешь: пусть будет – в Иерусалим,
и хотя Иерусалим давно превращён в базар,
но и там сидеть не зашкварно с Ним.

Календарь

Май 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com